А в наши дни мощные радиотелескопы направляют к скоплениям звезд, отстоящих от нас на тысячи световых лет, послания, написанные на вполне реальных космических языках. Как правило, они состоят из «слов», выражающих натуральный ряд чисел, атомные номера важнейших элементов таблицы Менделеева, структуру ДНК – носителя наследственности человека – и другие понятия, определяющие жизнь человеческого рода. Вот строчка одного из таких посланий:
Оно было отправлено в 1974 году со станции Аресибо, адресовано скоплению из 300 тысяч звезд созвездия Геркулеса и дойдет до получателя через… 23 985 лет! Нет никакого сомнения, что такое «письмо» – триумф идеи искусственных языков. Но все же стоит отметить, что, когда участникам полета «Союз – Аполлон» нужно было обеспечить общение, снизив возможность сбоя до минимума, космонавты обратились к родным языкам – русскому и английскому…
Вот и мы вслед за ними обратимся ко второму пути построения международного языка. Это не искусственный, а естественный язык, только готовый к такой роли в силу своего авторитета. Попытки подобного решения предпринимались уже более 3 тысяч лет назад. Тогда роль посредника в отношениях между многими ближневосточными народами принял на себя аккадский язык – дальний предок арабского. Но, как и следовало ожидать, мысль о том, что мировое сообщество нуждается в мировом языке, до конца была продумана примерно на тысячу лет позже древними греками. В самом деле, кому, как не им, выпало решать эту задачу. Ведь на греческом языке объяснялись купцы в финикийских портах и легионеры на улицах гордого Рима, египетские ремесленники на знойном Ниле и предки славян у стен Ольвии… И сразу же возникли вопросы, на которые до сих пор не получено удовлетворительного ответа. Прежде всего, чтобы язык был хорошим посредником, кто-то должен сохранять его стройным и общепонятным, то есть нормировать. А кто будет этим заниматься?
Естественный ответ: тот, для кого этот язык родной. Но такое решение дает очевидные преимущества одному народу, предоставляет ему право проводить через язык – хотя бы через те новые слова, которые в него допускаются, – свое мировоззрение и образ жизни. Однако отнюдь не все хотят получать с языком-посредником такое дополнение. А если язык начнут нормировать и перекраивать в каждом крупном центре, то очень скоро у него появятся диалекты или, того и гляди, они превратятся в особые языки – и тогда прощай, единство. Подобные процессы наметились уже в греческом, однако, поскольку проблемы финикийских портов и египетских оазисов далеки от нас, обратимся к современной Европе. В последние века языки-посредники набирались отсюда – еще недавно это были французский с немецким, а сегодня на первый план выдвинулся английский, которым мы и займемся.
По целому ряду причин для многих стран этот язык оказался в настоящее время одним из наиболее приемлемых вариантов. На его поддержку не жалели сил и средств. Результаты не замедлили сказаться. Сейчас английский – первый язык для 345 миллионов человек и второй еще для 400 миллионов. Обучение английскому и в нашей стране поставлено на широкую ногу. Достаточно сказать, что не менее половины средних школ дают знания в этой области. А всего английский язык сейчас изучают в мире 120 миллионов человек, плюс 80 процентов всех компьютеров общаются с операторами по-английски.
Спору нет, цифры высокие, однако они не могут вывести английский за пределы порочного круга, объективно присущего любому международному языку. Возьмем для примера такую нацию, как французы. Хотя у них есть собственный высокоразвитый язык, 3/4 всех докладов на научно-технические конференции они представляют по-английски. В то же время подсчитано, что только 30 процентов ученых в мире понимают без труда даже письменный английский. А это значит, что добрая половина людей, которые и так дополнительно потрудились, чтобы перевести свой доклад на английский, все равно не смогут грамотно ответить на вопрос или принять живое участие в дискуссии. Это, конечно, непорядок, особенно если учесть, что речь идет о самой образованной части населения. Но в конце концов непонимание здесь не приносит больших осложнений: можно попросить товарищей перевести или разобраться потом по стенограмме. А в ответственных ситуациях?
Другие статьи:
Ромео и Джульетта (история болезни)
Предлагаемые размышления о шекспировской трагедии представляют собой очередную
попытку понять устройство прославленного сюжета, выявить его «нечитаемые», или не
вполне очевидные, структуры. Иначе ...
Сколько слов в языке?
Когда мы говорим о количестве слов в языке, то имеем в виду, как правило, тот
словарь, который реально обеспечивает общение большинства носителей языка, разумеется,
не исключая совсем ряда общепон ...